leg10ner (leg0ner) wrote,
leg10ner
leg0ner

Categories:

Хедрик Смит "Русские". Гл.19 (предпосл.) Внешний мир. Провинция привилегированных и отверженных. Нач

Оригинал взят у montrealex в Хедрик Смит "Русские". Гл.19 (предпосл.) Внешний мир. Провинция привилегированных и отверженных. Нач
XIX
Внешний мир

Провинция привилегированных и отверженных
Советское общество разделено на две группы –
на тех, кому дозволено ездить за границу и тех, кому нет.



Русский учёный, 1973


Круизный лайнер «Литва» - одно из маленьких, но роскошных судов, бороздящих просторы Средиземного моря в летний сезон и обслуживающий в основном иностранных туристов, зарабатывая на этом валюту.

Но летом 1974 года «Литва» вышла из Одессы в двухнедельный круиз с посещением Неаполя, Афин, Марселя и других портов по специальному манифесту и с избранными высокопоставленными партийными чиновниками из Москвы, Киева и прочих крупных городов и их семьями. На борту собрались ключевые
apparatchiki партийной машины. Получилось так, что мой друг, британский дипломат Найджел Брумфилд, случайно заказал билет на этот же рейс и вернулся весьма просвещённым по поводу нравов советских людей в зарубежных поездках и удивлённый откровенно буржуазными замашками и стилем жизни тех самых коммунистов, которые дома так яростно клеймят капиталистическое декадентство.


Круизный лайнер "Литва" (картинки в сети не нашёл) был точным слепком теплохода "Михаил Калинин"

«Никто, ни мужчины, ни женщины, ни дети, не был одет хоть во что-то советского производства, а ведь там были в основном очень крупные партийные чиновники, - с усмешкой поделился со мной своими впечатлениями Брумфильд. – С головы до пят все были в иностранном. Рядом с нами сидела за обедом семья из Киева. Папаша был какой-то партийной шишкой там. Детишки были в фирменных штанах и рубашках, а мамаша жаловалась, что еле влезла в фирменное платье, которое было явно сшито не под дородную украинскую фигуру».

Дальше он стал рассказывать, как в каждом порту эти капитаны коммунизма, словно сорвавшись с цепи, устремлялись в полные товаров западные магазины. «Когда пришли в Неаполь, немногие бывшие на борту иностранцы направились смотреть развалины Помпеи, а русские двинулись в противоположную сторону, - сказал он. – У них были пачки американских денег, десятки, двадцатки, сотни долларов. Много денег было. Ясно, что такие деньжищи простому народу и не снились. Они сразу же шли в cambio [1], меняли доллары на лиры, и толпой отправлялись их тратить по магазинам. Иностранцы иногда возвращались на борт с какой-нибудь сувенирной безделушкой, а русские прибывали навьюченными новыми платьями, брюками, туфлями, рубашками, радиоприёмниками – чего только не покупали! И так – весь круиз. Иностранцы были туристами, русские – покупателями".

Короче говоря, поездки на запретный Запад стали экзотической привилегией для целого слоя советского общества – властной элиты и приближенных к ней пропагандистов, технократов, спортсменов, писателей, балерин или скрипачей, всех тех, кто составляет лицо, показываемое Советами миру. Поездки за границу, особенно в капстраны, стали статусным символом par excellence [2] советского привилегированного класса, самым верным знаком политической благонадёжности. И для тех, кто регулярно допускается к этой заразной привычке, они стали весьма прибыльным делом.
Московский чёрный рынок кишит западными транзисторными приёмниками, пластинками с рок-музыкой, изысканными иностранными тканями, стерео-проигрывателями, туфлями на платформе и другими модными вещами, привозимыми домой кордебалетом Большого театра, советскими баскетболистами или делегатами с брюшком, выехавшими на торговые переговоры. Процветающая частная торговля является одной из прерогатив официально путешествующих «за бугор».


Писатель, специализирующийся на коротких рассказах, поведал мне о своём товарище, который как-то подошёл к председателю выездной комиссии Союза писателей (каждая заметная организация имеет свою комиссию, фильтрующую годных от негодных для поездок за рубеж», попросить разрешения на командировку на Запад. Писатель стал говорить этому председателю-коммунисту что-то насчёт того, что ему, мол, надо поддерживать творческие контакты и набраться свежих впечатлений для будущих творений. Коммунист понимающе кивал головой, а потом посмотрел на пиджак писателя и спросил: «В чём дело, Вася, одёжка что ли пообносилась?»

«Ну да, ну да, - залебезил писатель, быстро уловив настроение коммуниста и подыгрывая ему. – И сам я пообносился, да и жена пилит, говорит, мол, пора тебе приодеться».

После этих слов, конечно, партийный деятель дружески помог поездку организовать.

Те, кому повезло пользоваться доверием и регулярно ездить за границу, начинают рассчитывать на постоянный доход от продажи товара, который они купят во время пребывания в своих приятных поездках. Мой приятель, знавший старшего редактора ведущего партийного журнала-еженедельника «Новое время», посвящённого международным отношениям, сказал мне, что тот получает очень солидную зарплату, равняющуюся 300 долларам в месяц. Редактор сам говорил моему приятелю, что за две поездки за рубеж в год он увеличивает свой месячный доход почти вдвое, когда продаст, то, что привёз. Ведущий солист балета объяснил мне, что, даже не обладая малейшей деловой жилкой, он готов спорить, что на свои суточные за два месяца гастролей на западе он сделает прибыль только на том, что привезёт в чемоданах,  примерно равную 6000 рублям ($8000). «Портативный магнитофон стоит в западном аэропортовском дьюти-фри сто долларов, а по приезде домой я загоню его за восемьсот, а то и за тысячу рублей». - сказал он. И он не будет сам искать покупателя. Ещё до отъезда он связывается со своими клиентами и знает, что кому привезти. Кроме всякого рода электроники, бешеным спросом пользуется ткань для женских платьев и мужских костюмов. За такого рода выгоду, по его словам «народ родную маму пришьёт, чтобы за границу поехать».

Величайшей привилегией, само собой, является работа за границей. Тем, кому она выпадает, советское правительство платит особую зарплату, но удерживает 40%, которые выплачиваются по окончанию пребывания за рубежом в виде «сертификатных рублей», которые можно отоваривать в специальных валютных магазинах в Москве, и где покупательная способность сертификата в четыре-восемь раз превышает способность рубля. Такая методика служит большим стимулом вернуться домой, закончив командировку. Мне рассказывали, что работник агентства печати «Новости» (возможно это был разведчик, работавший под таким прикрытием) получал $1400 в месяц плюс ко всем дополнительным расходам на питание и проживание, и почти всю зарплату брал сертификатными рублями. «При таком курсе обмена он зарабатывал себе на машину каждый месяц!» - воскликнул мой русский информатор.



В.Войнович

Но и даже с этими отложенными 40% некоторые русские официальные лица умудряются возвращаться из многолетних поездок за океан доверху гружёными товарами. Володя Войнович, плотный, с брюшком сатирик средних лет, ставший за время моего пребывания в Москве писателем-диссидентом, работы которого пользовались бешеным спросом за изящный юмор, с которым он прохаживался по официальщине, рассказывал мне, как один важный чиновник приехал домой, проработав приличное время в ООН и привёз достаточно сделанных в США вещей, чтобы полностью оснастить ими свою квартиру. С особой издёвкой Войнович рассказывал о том, как этот чванливый бюрократ хвастался американским унитазом. А один журналист, тоже проработавший определенное время в Нью-Йорке, с гордостью показывал моему приятелю-дипломату полностью оборудованную фирмой «Мейтаг» кухню, гостиную, обставленную мебелью от «Лорд и Тэйлор», и занавески с рисунками леденцов на палочке в детской.

Хитрость прохода через советскую таможню без сучка и задоринки заключается, разумеется, в том, чтобы быть в числе надёжных лиц, или входить в состав какой-нибудь официальной делегации. Иначе западное добро может быть конфисковано. Мой багаж обыскивали несколько раз (на предмет незаконно ввозимых рублей или иностранной литературы), и мне доводилось наблюдать как советские таможенники, особенно таможенницы, тщательно рылись в багаже простых на вид женщин, не обходя вниманием ни один предмет. Я видел, как у пожилого загорелого рабочего, возвращавшегося из Болгарии, отняли десяток жалких пятидесятиграммовых клубков мохера (каждый из них стоил 15 рублей на чёрном рынке).

Таможенники не гнушаются отобрать и вещи, которые можно потом перепродать к своей выгоде, как тот же мохер или журнал «Плейбой». Один раз мой друг заметил, что турист вёз какой-то запрещённый эротический журнал, а таможенники тоже его узрели и стали советоваться друг с другом, что делать. «Есть у нас такой?» – спросил один другого, а тот в ответ неопределённо пожал плечами. Журнал был конфискован. Но официальные делегации обычно пропускают беспрепятственно. Журналист из органа правительства страны, газеты «Известия», рассказывал мне, как возвращался однажды из-за границы с чемоданами набитыми контрабандной литературой, Солженицыным, Пастернаком, «Плейбоями» и прочими. Молодой таможенник спросил его и других: «Литература есть?».

«Нет, - уверенно ответил известинец, - никакой литературы». Все другие ответили то же самое.
«В самом деле? – с понимающей улыбкой спросил таможенник. – Вы ведь журналисты, как же без литературы?»
«Да, мы журналисты, - сказал работник «Известий», - поэтому знаем, что разрешено ввозить, а что нет».
Таможенник пропустил всех, не заставив открыть ни одного чемодана.

Запад издавна манил своей недосягаемостью образованных русских. Объявление разрядки напряжённости лишь подстегнуло их желание увидеть его самим. В последнее время люди на Западе так остро чувствуют, что их экономика рушится, что совершенно не отдают себе отчёта в том, насколько сильно желание русского человека подкопить денег и разработать схему поездки в шатающуюся цитадель капитализма. Получения разрешения на поездку за границу – куда угодно – само по себе достаточно, чтобы привести советского гражданина в головокружительный восторг. Эта радость куда глубже, чем та, что испытывает человек с Запада, купив тур в Афины и по островам Греции, потому что включает в себя статусное осознание того, что ты сделаешь то, что доступно лишь очень ограниченному числу русских. «Когда тебе сказали в Союзе писателей, что ты можешь поехать в Аргентину, всё меняется, - поделилась со мной одна писательница. – Народ начинает говорить: «Аа, в Аргентину едешь. Очень хорошо». И все тебе завидуют. Это круто. Ты ещё не никуда поехала, а уже на седьмом небе». И она расплылась в блаженной улыбке, словно воображая, как ковёр-самолёт везёт её в Аргентину.

Среди тех, кто никуда не ездил, я обнаружил неутолимую жажду слушать о жизни на Западе именно от иностранцев. Интерес русских к Америке, например, намного превосходит интерес американцев к России. В нём присутствует совершенно шизофреническая смесь любви и ненависти. Америка является сразу и примером для подражания и соперницей, той страной, с которой русские стремятся сопоставить себя, единственным стоящим стандартом во всём мире. Они могут ругать её за то, что она является страной жестоких нравов и безжалостной борьбы капиталистов за деньги, государством, лишённых моральных устоев и гражданской ответственности, но очень многие из русских, особенно городская интеллигенция, восхищаются Америкой в разговорах, хвалят её технологию, эффективность, за то, что там созданы условия для творчества и превозносят недостижимый американский модернизм.

Я не раз был свидетелем тому, как русские в разговорах об Америке мгновенно перескакивают с холодного на горячее. В Братске я провёл вечер с Евгением Верещагиным, худощавым, скованным в манерах, но задиристым комсомольским деятелем, рассказавшем мне о своей поездке в Америку в 1961 году. На него большое впечатление произвели автострады, материальный достаток и дружелюбие большинства людей. Но его воспоминания о тёплых встречах с американскими лётчиками, с которыми он познакомился во время войны, перемежались с развенчанием капитализма, цинизма американских бизнесменов, делавших товар, который тут же устаревает и с жалобами на глупость американских рабочих, которые считают себя средним классом, а не пролетариатом. Он предлагал выпить за то, чтобы русские и американцы никогда не воевали, как и их дети, и тут же подначивал меня, говоря, что мои дети будут жить при коммунизме.

Верещагин представлял собой исключение, потому что повидал Запад своими глазами. Неведение большинства русских относительно жизни на Западе ведёт либо к чрезмерному восхищению всем тамошним (это обычно свойственно интеллектуалам) или к ставящему собеседника в тупик заявлению о превосходстве СССР во всём (среди простого народа). Русские интеллигенты издревле отдают себе отчёт в провинциализме своего народа и охотно над ним подшучивают. Я слышал от нескольких разных людей один и тот же анекдот о том, как еврей из украинского города Жмеринка встречает на улице приятеля в прекрасно сшитом костюме. Он спрашивает о происхождении портняжного изделия и получает ответ, что его сшили в Париже. «А как далеко этот Париж от Жмеринки?» - спрашивает еврей. Ему отвечают, что примерно две с половиной тысячи километров. «Надо, же какая глушь, а костюмы научились шить», - качает головой приятель.

Мне приходилось выслушивать не один вариант этой старой шутки. Однажды в центрально - азиатском городе Бухара, центре мусульманской культуры, я случайно зашёл в маленький металлообрабатывающий цех, и два рабочих, сразу же признав во мне иностранца, стали забрасывать меня типичными вопросами об Америке, о зарплате, ценах, машинах и т.д. Но очень скоро один из них положил конец беседе, заявив тоном обороняющегося человека, что там безработица, нет бесплатного общего образования и вообще, нанёс мне он смертельный удар: «рубль стоит больше доллара».

Вопросы простых русских людей обычно давали весьма поучительную картину того, что они уже знали или думали. Во Фрунзе, другом городе в Центральной Азии, как-то вечером несколько американских корреспондентов оказались в окружении молодых людей, засыпавших нас вопросами. Правда ли, что у Д.П. Моргана 95 миллиардов долларов? А что, Рокфеллер построил для своей дочери целый город? Правда ли то, что папа президента Кеннеди сделал своё состояние на продаже порнофильмов? Почему Эдвард Кеннеди отказался быть кандидатом в президенты США? Правда ли то, что если вы застрелите своего президента, вас даже не арестуют? Что делает комитет конгресса по иностранным делам? А что лучше, послать на Луну человека или луноход? А какая у вас «национальность»? Почему здесь продают так мало американских книг и журналов? А не страшно ли жить в стране, где стреляют и происходят пожары в небоскрёбах?

Среди других я обнаружил удивительные кладези знаний о западной жизни. Где-то в сибирской глубинке один музыкант спросил меня, сколько рядов клавиш: четыре или пять у американского аккордеона, потому что всё остальное о практически всех музыкальных инструментах, сделанных на Западе, он знал. Почти всюду, где я разговаривал с молодёжью, они знали намного больше меня о личной и артистической жизни Битлз, Мика Джагера и прочих рок-звёзд. Они хотели услышать от меня последние новости из это мира и были разочарованы тем, что я не мог им ничего рассказать.


Жилой комплекс "Хабитапт-67" в Монреале, спроектированный Моше Сафди

Мои знакомые американцы рассказали о своём удивлении от встречи с советскими членами Союза архитекторов, бывшими в курсе самых последних тенденций в строительстве, о которых писалось в очень специальном ультрасовременном журнале «Архитектура – плюс» и задавали квалифицированные вопросы о Моше Сафди, спроектировавшем  для монреальской выставки «Экспо-67» жилой дом[3]
. В целом, я нашёл, что советские интеллектуалы были куда больше au courant [4] по поводу частностей современной американской и западной жизни в целом, чем знали американцы и люди с Запада о советской жизни и культуре.

То, чего русским, как правило, не хватает в их оценки жизни на Западе, это представления о её структуре. Из советской прессы люди знают о безработице, высоких ценах на медицинское обслуживание, о числе бедных, но им никто не говорит о страховке на случай безработицы, о программе «Медикер» [5], или о доходе, ниже которой в Америке начинается бедность (цифра этого дохода намного выше средней заработной платы в СССР). Те, кто никогда не был за границей, часто проецируют свою систему на внешний мир и скептически относятся к информации, которая не укладывается в рамки их представлений.

Один молодой лингвист, очень внимательно следящий за событиями на Западе, но совершенно забывший о Уотергейтском скандале и «документах Пентагона» [6] спросил американского корреспондента где строже цензура – в США или СССР. Таможенник, пролиставший журнал с изображениями хот-родовых [7] машин, протянул его обратно моему приятелю с комментарием: «Конечно, там не делают всех этих машин. Это всё – весёлые картинки для детей».  Исследователь, знавший несколько иностранных языков и следивший за развитием своей отрасли знаний по западным публикациям в течение нескольких лет, во время своего первого визита за границу, в Рим, был несказанно удивлен тем, что обнаружил в продаже не только газету итальянских коммунистов «Унита», но и «Правда». Молодая украинка рассказала своей американской знакомой, что не могла вначале поверить в то, что в других странах в качестве иностранного языка в школах больше учат английский, чем русский и в то, что молодёжь на Западе рассматривает Советский Союз как консервативную державу, а не как оплот мирового прогресса. Американская студентка, посетившая СССР по обмену, поделилась со мной своим удивлением по поводу того, что очень знающие студенты в университетах Москвы и Ленинграда принимали за чистую монету россказни телевизионных пропагандистов о том, что рабочие везде на Западе, если и выходят на демонстрации, то под коммунистическими лозунгами. «Один студент МГИМО просто не мог поверить моим словам о том, что рабочие в Америке в большинстве своём настроены консервативно, а студенты – радикально, - сказала девушка. – Он меня спросил: «А кто же тогда читает «Дэйли уоркер» и другие коммунистические газеты?» Когда я ответила: «Да практически никто», он переспросил: «Ты хочешь сказать, что никто кроме рабочих?», а я ответила: «Ну а рабочие эту газетку и в руки не возьмут!» Он мне так и не поверил».

От ездивших на Запад в составе делегаций ожидается, что по возвращении они будут продвигать в массы картину жизни там, рисуемую газетой «Правда». Часто их обязывают читать лекции о жизни на Западе, и эти выступления коренным образом отличаются от их откровенных впечатлений, изложенных по свежим следам в частных разговорах. Такая практика настолько распространена, что у русских есть шутка об этом, которую мне со смехом поведало одно видное официальное лицо. Речь в анекдоте шла о высокопоставленном русском, который вернулся из-за границы и рассказывает коллегам о тамошнем декадентстве, коррупции и закате капитализма. «Там всё гниёт буквально на глазах, так, что можно даже унюхать это гниение». Затем его глаза покрываются поволокой, и он мечтательно вздыхает: «Зато какой запах!»






[1] Пункт обмена валюты (итал.)
[2] По преимуществу; главным образом; в особенности (фр.)
[3] Сириец Моше Сафди, живущий сейчас в Кембридже (Массачусетс, США), является гражданином Канады, Израиля и Соединённых Штатов. Когда ему было 24 года, его дипломная работа была выбрана для осуществления на Всемирной выставке 1967 года (Expo 67), проходившей в Монреале. Этот проект под названием «Хабитат 67», представляет собой жилой комплекс, сооружённый из объёмных элементов, которые установлены на место подобно блокам конструктора «Лего».
[4] В курсе (фр.)
[5] «Медикэр» (англ. Medicare) — одна из федеральных программ медицинского страхования для населения старшего возраста (старше 65 лет), учреждённая в 1965 году в США.
[6] Документы Пентагона (или бумаги Пентагона,) — общепринятое название сборника «Американо-вьетнамские отношения, 1945—1967: Исследование» (United States-Vietnam Relations, 1945—1967: A Study), предназначавшегося для внутриведомственного использования в министерстве обороны США, однако частично обнародованного американской прессой в 1971 году во время Вьетнамской войны.
[7] Хот-родовый (англ. hot rod) — автомобиль, изначально американский, с серьёзными модификациями, рассчитанными на достижение максимально возможной скорости. В русском языке эта языковая калька появилась только в начале 2000 годов. Прим.перев.


Tags: история, сраный совок
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments